Так Стратоник и поступил, когда ему предоставили слово в ученом собрании.

— Предположим, — сказал он, — ось вращения Фаэтона начала смещаться. Что должно произойти?

Из зала выкрикнули:

— Все полетит в тартарары!

— Вот именно! — обрадовался оратор. — Сперва возникнут вихревые потоки, по сравнению с которыми нынешние ураганы и цунами покажутся легким бризом. Приливные волны затопят прибрежные полосы. В результате мощных сдвигов фаэтянской коры раскаленная магма вырвется наружу уже не через узкие жерла вулканов, а сквозь многомильные трещины и расселины. Лесные массивы будут охвачены пожарами.

— Птицы и звери подохнут, — дополнил кто-то из аудитории.

— Естественно, — согласился Стратоник. — Однако все это является лишь первым актом трагедии. Второй акт начнется, когда планета сорвется со своей орбиты и с нарастающей скоростью помчится навстречу Солнцу. Фаэтон лишится атмосферы, его горы погрузятся в океаны, а океаны во мгновенье ока превратятся в пустыни. Города будут сорваны с фундаментов и унесены в мрак космоса.

Зал отозвался на эту ужасную картину тревожным гулом. «Кажется, я их разбередил», — подумал Стратоник.

— Не стану говорить о причинах надвигающейся катастрофы. Важнее выяснить: можно ли ее предотвратить? Полагаю, нет. Наши наука и техника достаточно могущественны, чтобы сдвинуть планету с оси, но не настолько могущественны, чтобы вернуть ее на место.

Кто-то засмеялся.

— Не вижу ничего смешного, — обиделся Стратоник. — Мой сын, например, разбирает часы, а собрать их обратно пока не в состоянии. Итак, что же нам делать? Ответ один. Мобилизовать все силы и средства. Как можно скорее создать космический флот и с его помощью эвакуировать все население на одну из соседних планет. Как известно, больше всего нам подходит Земля. А перебравшись туда, фаэтянам следует извлечь урок из всей этой истории и никогда не повторять своих ошибок. А теперь слушайте меня внимательно: то, что я здесь выдал за гипотезу, уже случилось. Ось Фаэтона начала смещаться.